Глава 29. Домики на воде, Кент и форелевый ручей. Февраль-март 2007.

Пока еще сохранялись неопределенности с канадской визой, я устала всем объяснять, какого рода проблемы у меня имеются и каким образом они влияют на мои планы на будущее. У англичан есть отвратительная привычка задавать сразу два вопроса: 1. Когда вы сюда приехали. 2. Когда вы отсюда уедете и куда. На второй вопрос у меня ответ был половинчатый. Я знала точно, что уеду из Англии в конце апреля, но куда, я еще не знала, или в Канаду, или домой, в Россию.

Мы продолжали ходить в походы с рамблерами, и они-то как раз любили задавать эти дежурные два вопроса. Многие были в Канаде и утверждали, что это очень хорошая страна, красивая, особенно осенью, когда краснеют клены (по иронии судьбы, в Альберте, куда я собиралась, клены не растут). Прогулки были стандартными, некоторые уже стали повторяться, но местные туристы всегда пытались немного разнообразить маршруты, чтобы совсем уж повторений не было. Кроме того, мы пропускали очевидные неинтересные походы. Например, очень много планировалось походов рядом с Лондоном по парку около фонтана принцессы Дианы. Мы там один раз были самостоятельно, получили впечатление, а больше не собирались, потому что парк показался скучным, с разреженными деревьями и зарослями папоротников. Я больше люблю лесные участки, где, кроме всего прочего, мало народу. Парк с фонтаном Дианы пользуется невероятной популярностью, наверное, это наиболее удачное для души англичанина сочетание природы и цивилизации.

Итак, мы предпочитали ехать с рамблерами (на одной из их машин) в такие места, куда самим на поезде попасть непросто. В одно из воскресений мы шли по некой местности графства Суррей, ни чем особенным не примечательной.  Там были поля, пастбища и участки леса. Проходя по лесу мимо поля, мы услышали какой-то странный мелодичный птичий гомон, довольно громкий, отдаленно напоминающий кряканье. Я заглянула на поле и увидела большую стаю крупных птиц, которые быстро бегали по траве, обычно так бегают фазаны, но эти были намного толще и кричали иначе. Я сфотографировала птичек с зумом и дома разглядела, что это цесарки. Странно только, что поле было не огорожено, и цесарки паслись, можно сказать, на воле.

Из-за дождей почва сильно раскисла, все оказались по колено залеплены грязью. Самый грязный участок это коровье поле. Лидер попросил перед входом на пастбище собраться группой и идти компактно, чтобы держать оборону. Он вспомнил, как нас однажды преследовали коровы, и мы прыгали через забор. На сей раз, коровы, однако вели себя прилично, только телята носились перед группой как собаки, отчего их родители смотрели на нас подозрительно. Некоторые коровы принадлежали рыжей лохматой шотландской породе, наверное, фермер пытался их скрещивать, и телята получились тоже довольно лохматые, хотя и не рыжие, и очень шустрые.

Первый раз за все время прогулок по Суррею я увидела настоящий еловый лес. Он был, конечно, не совсем привычного вида, весь в ежевике, тем не менее, елки, а не пихты или тсуги, как обычно. После недавнего урагана образовался сильный бурелом. Еловый участок встретился только один, в основном шли по буковому лесу, где вся почва усеяна колючими орешками. Ехали обратно на машине мы при солнце, но на последних минутах хлынул дождь, мы немного его переждали под навесом в Стайнсе, когда приехали, и как только дождь притих, сели на велосипеды. Потом дождь только усиливался, пока снова не превратился в ливень, около дома промокли насквозь. В нормальный день при таком дожде лучше всего сесть на поезд, но именно в эти входные у нас опять устроили ремонтные работы и пустили замещающий автобус, а туда с велосипедом не залезть.

Часто мы гуляли одни. Я наметила большой велосипедный маршрут вдоль моря, но прогноз был плохой, оба дня дождливые. Утром в субботу посмотрела в окно – действительно, сильный дождь. Поменяла планы, чтобы ехать поближе и сидеть под деревом с костром, на велосипеде под дождем не катит. Поехали на Темзу за Рединг, где имеется укромное местечко среди деревьев под скалой, скрытое от постороннего взгляда и с кострищами. Мы там уже несколько раз сидели. Пока ехали, дождь кончился, в середине дня даже солнышко стало проглядывать, вечером, правда, снова стало моросить, но не сильно, могли бы и на море съездить. На неделе выпал снег, примерно 5 сантиметров, аэропорты не работали и мы наслаждались тишиной, а то Хитроу рядом, и самолеты сильно шумят. У Саши в школе занятия практически были сорваны, все играли в снежки. В нашем колледже рядами выстроились снеговики, это студенты вместо занятий ловили момент. К вечеру снег остался только на газонах в тенистых местах.

Мы попили чай у костра, и я решила почистить свою закопченную чайную бутылку. Я кипячу воду в специальной толстостенной алюминиевой бутылке, в ней можно и воду носить, и кипятить. Копоть в огне сгорала, обнажая чистую белую поверхность, приятно посмотреть. Вдруг что-то произошло, критическая температура миновала, и бутылка стала стремительно плавиться. Вместо нее я потом подобрала красивый белый слиток, похожий на серебряный самородок.

В воскресенье погода повторилась. Утром сильный дождь, мы решили ехать в бассейн кататься с горок. Пока доехали, небо очистилось. В бассейне полно народу, особенно детей, все кричат. Я решилась напоследок опробовать самую быструю горку, она в виде узкой трубы, только лежа ехать. Сперва я думала, что горка меня не выдержит, но посмотрев на весьма толстого мужика, который стоял передо мной в очереди, поняла, что я по сравнению с ним дюймовочка. Я заполнила собой большую часть трубы, так что вода лилась через меня, и трудно было сделать глоток воздуха. Хорошо, что спуск был стремительный, и можно было продержаться не дыша. Маленьким детям оно легче.

Дождь снова пошел только на обратном пути, мы еще успели сходить в лес и там пообедать с костром в корыте.

Потом мы поехали на велосипедах вдоль Базингсток канала от городка Хук (в переводе крючок) до станции, где в прошлом году закончили маршрут - Аш Вейл (долина ясеня). Таким образом, наш около канальный маршрут удлинился. Мы его почти весь уже проехали. Вдоль канала проложена велосипедная тропа, от дождей местами довольно грязная. Всю предыдущую неделю шли дожди, поэтому грязи на тропе прибавилось. От Хука до канала надо было добираться километра три-четыре, я наметила маршрут, избегая крупных дорог и частично по тропам. Насчет троп никогда не угадаешь, подходит она для велосипеда или нет, тропа может быть или асфальтовой дорожкой, или следами ботинок через мокрое пастбище. Нам не повезло, достался именно второй вариант, да еще со множеством узких ворот и перелазов. У меня потом долго болели плечи от поднятия тяжестей, каковым является велосипед, когда его перекидываешь через забор. Мы были в кроссовках, потому что на велосипеде, они очень быстро на таких тропах промокли и покрылись корочкой глины с навозом.

Когда выбрались на канал, дальше уже покатило нормально, после пастбищ лужи на дороге казались мелким препятствием, хотя в одной Саша чуть не застрял. Данный участок оказался достаточно лесистым, но, даже и по поселкам, по тропе у воды ехать неплохо. На обед пришлось снова форсировать забор, чтобы зайти в лес. Я там устроила маленький костерок, и мы переждали под соснами небольшой дождик, кругом были лужи как в подмосковье после таяния снега, еле сухое место нашли.

В следующий раз я собралась пойти с рамблерами, но не получилось. Мы до места встречи в Стайнс всегда добираемся на велосипеде, потому что в воскресенье поездов мало и автобусы тоже редко ходят, на велосипеде быстрее всего. Я села на велосипед и обнаружила, что на задней шине прокол. Так что мы туда не пошли. День начинался пасмурный, и, пока возились с велосипедом, начало накрапывать. Решили идти жечь костер на костровое место в ближнем лесу, куда ехать пару остановок на электричке. В прошлый раз там уже стояла лужа вплотную к кострищу, и я пока шла, все думала: затопило или не затопило. Почти затопило. Кострище оказалось полностью в воде, но небольшой пятачок в кустах оставался сухим, там мы и расположились, я перетащила из лужи камни повыше, сделала костер так, чтобы казалось, что он там давно существует (чтобы если поймают отпираться). Рядом натянула тент. Сидели на своем сухом пятачке как на острове, кругом лужи, и видно, как по ним хлещет дождь.

Лужи на глазах увеличивались в размере, вода потихоньку подбиралась к новому кострищу. Между прочим, в сентябре на том же месте мне приходилось за водой далеко ходить. Плохо только, что дым от костра из-за большой влажности воздуха растекался по лесу и стоял как туманное облако, чем мог нас выдать. Дождь так и не кончился, немного затих под вечер, и потом еще шел всю ночь.

В последнюю субботу февраля мы выполнили намеченный ранее маршрут вдоль моря на велосипедах. Погода стояла благоприятная, тепло, почти безветренно и временами солнечно. Мы поехали от Брайтона на запад, здесь вдоль моря проходит железнодорожная ветка и в любом месте можно прервать маршрут. Места низкие, море практически всегда на виду (на восток от Брайтона море под высокой скалой), и практически везде есть хорошая велодорожка или набережная. Только в паре мест нам пришлось ехать по оживленной дороге среди машин. На обед мы сделали чай на примусе, так как ни леса, ни дров в окрестностях нет.

Путь прерывался обширным морским заливом. Это было, как обычно, устье реки, длинное и узкое, подверженное приливам. Устье разлилось параллельно морю двумя рукавами. С одной стороны его перегородили шлюзом и сделали порт, там мы и перешли, с другой стороны залив остался в естественном исполнении, с лодками и грязными берегами.

У берега наблюдалось нечто вроде кладбища кораблей. При ближайшем рассмотрении это оказалось жилым кварталом. В кораблях жили люди, имелись сарайчики, горшки с цветами, велосипеды и почтовые ящики. Один почтовый ящик был сделан из старой микроволновки. Вообще, жилища сильно попахивали вольным хиппарским духом. На одном корабле взгромоздился автобус, на другом легковушка, все разрисованные, в абстрактных скульптурах, а самое главное, общая запущенность. Почва под жилищами представляет собой прибрежную грязь без растительности, все истоптано, похоже, что земля периодически затапливается приливом. Впрочем, жители внутрь обычно проникают через мостки. Мы прошлись по деревянному настилу вдоль всей этой, так сказать улицы, я бессовестно фотографировала чужой быт. Первый раз увидела здесь такую экзотику.

После двух часов дня начинается отлив. В 4 он достигает максимума. В это время мы с Сашей решились на эксперимент - проехаться по осушенному морскому дну, благо, что здесь оно песчаное. Тем более наши велосипеды все равно придется скоро оставлять, не жалко. Песок здесь был не зыбучим, хорошо держал, едешь, как по асфальту, только волновая рябь мешается, и ручейки морской воды, текущие, соответственно отливу, от берега к морю. Мешались еще следы человеческой деятельности. По всему пляжу мужики копали вилами песок в поисках червей для рыбной ловли и оставляли за собой замаскированные ямки, как ловушки для колес. Они скоро заплывали водой и жидким песком, отчего становились не видны. Велосипеды после прогулки по отливу были все залеплены песком.

Возвращались частично в некомфортных условиях. В начале еще нормально, народу в поезде было немного, и мы устроили велосипеды на специальном месте для инвалидов. Потом около Брайтона вагон стремительно заполнился. Народ был преимущественно мужского пола и не очень трезвый. Сразу подумала про футбол. Еще хуже пришлось на пересадке. Тут уж мы не имели преимущества ранее вошедших, лезли в поезд в толпе. Во втором поезде инвалидного места велосипедам не досталось, отчего мы встали в проходе так, что песок с велосипедов сыпался на сидячих пассажиров. Мы со своими грязными велосипедами сильно мешали входу и выходу.

Мы с Сашей переговаривались по-русски, рядом разговаривали по-польски и по-китайски. Стоявший около нас нетрезвый джентльмен в пиджаке с галстуком, и листовкой ричмондского футбольного клуба в руках, вежливо спросил нас, говорим ли мы по-английски. Я ответила да. Тогда он спросил меня, правильно ли он едет в себе домой в Стайнс. Я следила за дорогой и высадила его в Стайнсе. Потом я узнала, что был матч в Саусамптоне, это тоже на южном побережье, вот народ и набился в поезда.

В марте погода ничем не отличалась от февральской, так же умеренно тепло, часто дождливо, но световой день заметно увеличился, что способствовало нашим последним усилиям досмотреть все, что успеется. Я решила пореже ходить с рамблерами и почаще самостоятельно. Последний поход, так уж получилось, состоялся в середине марта.

В то воскресенье погода немного испортилась, стало пасмурно, но без дождя. поход состоялся по холмам, где выращивают английский виноград. Там был также винный магазин местных сортов, мне показалось дороговато. Мы посидели рядом с магазином в кафе, в обширном зале, где собрались любители местных вин.

Учили руководителя похода говорить по-русски. Он спросил, как будет по-русски «закройте ворота» и произнес это правильно, стал кричать последнему про ворота по-русски. Тогда я сказала, что знаю слово, которое он точно не произнесет - цыпленок. Мужик долго пытался, но не смог, может сказать только сипленок, ни «ц» ни «ы» не произносит. Я знала, что он не справится, потому что ставила до того эксперименты на других англичанах.

Видели большой забег по пересеченной местности. Он был официально организован, несколько сотен участников разного пола и возраста, в том числе бежал парень с протезом вместо ноги, причем неплохо, в числе передовой группы. В месте пересечения беговой трассы с дорогой стояли дежурные и пропускали машины только в перерывах между бегунами.

В середине марта я ездила в Оксфорд встретиться с немецкими коллегами ботаниками которые прибыли на совещание. Вернее, полностью немецкий коллега только один - Франк, а второй парень, Андрей, русский, получивший после 8 лет проживания в Германии немецкое гражданство. Именно Андрей был инициатором моей английской эпопеи, он увидел объявление три года назад и сообщил мне.

Мы договорились встретиться около колледжа Иисуса. С таким названием в интернете адрес найти трудновато, вылезает множество ссылок, но на комбинацию Иисус и Оксфорд гугл откликнулся, и карту я нашла. День был холодный, серый, коллеги, прибывшие из Потсдама, где сейчас 18 градусов, мерзли, особенно Франк, который стоял в теплой куртке, шапке, закутавшись в мощный шарф. Нам надо было поработать над статьей, а у них день отъезда, и их выселили из гостиницы. В результате мы сообразили зайти в церковь, где было тихо и тепло, там все сделали.

В конце той же недели, все еще по холодной погоде, мы с Сашей поехали на велосипедах осваивать участок Темзы, еще нами не пройденный, кусок на участке между Итоном и Редингом. Было очень, не по весеннему, холодно, сильный ветер, иногда даже трудно против него ехать. В хорошую погоду маршрут был бы хорош, вдоль реки с красивыми замками по берегам, но сейчас мысли были заняты только тем, как бы погреться. У нас даже руки на руле замерзли, по ощущениям было холоднее, чем зимой, хотя температура около 7 градусов. Фотографировать в такую серую погоду тоже ничего эффектного не получишь.

Мы заехали в крупный населенный пункт Минехеад и решили пройтись там по магазинам, только чтобы погреться. Долго искали торговый центр города, город оказался неуютный, со смесью старых и новых домов и даже многоэтажными зданиями, что даже в Лондоне редкость, кругом строительство и шумные дороги.

Туда хотели проехать вдоль местной речушки по тропе, а ее залило водой. В общем, бестолковое было путешествие к торговому центру, но мы в него зашли и выполнили план по согреванию. Когда вернулись к реке, ветер немного притих. Нашли на берегу местечко у воды под деревьями, но рядом с тропой, и сели там обедать. Для костра здесь было слишком людно, поэтому я ограничилась сожжением сухого спирта в банке из-под пепси-колы, чтобы руки погреть.

            Как только мы расположились, тут же с другого берега приплыли лебеди и утки, в том числе парочка красивых мандаринок, и так и крутились рядом как собачки. Конечно, Саша скормил им тот хлеб, что взяли из дома, мы соблазнились на свежий хлеб, когда бродили по магазинам, что было единственным результатом долгого и трудного похода в город.

Лебеди трогательно заглядывали на берег с воды, хотя там был небольшой уступ, длина шеи им позволяла. Когда у нас закончился хлеб, лебеди стали общипывать с берега лопухи. Неожиданно сзади появилась собака, явно нацелившись на нашу скатерть. Собака принадлежала супругам с ребенком в коляске. Хозяйка закричала: «здесь едят!», хозяин сразу понял, в чем дело, и оперативно оттащил собаку от банана, который та уже приготовилась сцапать. Они извинились и объяснили, что их собака неравнодушна к любой пище. Собака была той же породы, что однажды стащила у нас бутерброд.

В последнее воскресенье марта я хотела пойти в последний поход с рамблерами. Мы встали по будильнику, собрались, сели на велосипеды, приехали в Стайнс, и никого там не застали. Не сразу мне пришло в голову, что поменяли время на летнее, и все уже уехали (телевизор то в Москве). Так что, последним оказался предыдущий поход. Планов у нас не было, карт тоже, поэтому пришлось ехать в знакомые места. Сели с велосипедами на поезд и приехали в лес на станцию Мартинс Херон, где мы жжем в лесу костер. Так как в прошлый раз место было затоплено, мы нашли новую полянку, скрытую в кустах рододендрона. Чтобы туда попасть, пришлось преодолевать две канавы с водой и густые кусты. Зато нас совсем не было видно. Погода наладилась, иногда проглядывало солнце, стало теплеть, ветер слабый. Жалко, что я прошляпила время, но, с другой стороны, мы за субботу порядочно устали. Валялись на траве у костра, в результате потом сняла с себя клеща. В конце марта рановато для клещей, тем не менее, вылез первопроходец.

В марте, пользуясь длинным световым днем и относительно приличной ночной температурой, мы совершили два небольших похода под рюкзаками. Первая вылазка состоялась в графство Кент в смешанную местность из садов, полей и перелесков, но без моря. Мы соблазнились национальной тропой Северный закатный путь (на южном мы были в начале пребывания в Англии). Это был симпатичный маршрут с множеством милых исторических зданий, а для ночевки нашелся лесной массив под названием королевский лес, состоящий из тоненьких буков, дубов и елочек. Наверное, он горел и восстановился, иначе деревья были бы помощнее. В основном мы шли среди садов и виноградников, мимо домов с круглыми башнями – сушилками для хмеля, дворцов и церквей. В одном из садов, открытых для публики, мы увидели большую деревянную змею. Так и хотелось на ней посидеть. Меня больше всего в Англии привлекают не громоздкие исторические здания, а вот такие самодеятельные сооружения. Нигде больше я не видела такого количества разнообразных необычных скульптур, из камня, дерева, бетона, железа, проволоки и старых канатов.

Второй поход проходил вдоль реки Антон недалеко от города Андовер в Хемпшире. Местность была похожа на то, что мы видели в Винчестере, такие же ручьи с форелью, луга, полоски прибрежных кустов, где, при желании, можно примоститься с палаткой. Больше всего мне понравились берега реки в самом городе и его ближайшем пригороде. В этой, не самой выдающейся по красотам природы местности, люди соорудили уютный мир старых мельниц, шлюзов и деревянных скульптур. Скульптуры начались непосредственно в городе – водяной с длинным носом свисал моста, старый рыбак с рыбой сидел у реки на скамейке. Чуть в стороне мы обнаружили обширный парк скульптур - Vater vole trail. При входе в него висела металлическая паутина с пауком и мухой, а в самом парке скульптуры были деревянные, простенькие, но очень симпатичные. Мы провели там много времени, сбросив рюкзаки и бродя по дорожкам с камерой. Я посидела на скамейке, сделанной в виде жука, и сфотографировалась на фоне деревянной пчелы, что потом ушло на личное фото в фейсбук. Это был один из сюрпризов, отсутствующий в справочниках, отчего и народу в парке было немного, собственно, никого кроме нас самих.  Мне очень понравилась идея такого парка.

Большую часть пути мы шли вдоль реки Антон и ее притоков. Саша нашел тарзанку на крутом берегу и с восторгом на ней покачался, вспомнив аналогичные сооружения в России. Здесь мы видели тарзанку впервые. Около парка деревянных скульптур имелся небольшой природный заказник, а дальше подход к реке был не везде доступен из-за множества частных мест для рыбалки. В маленькой равнинной реке Антон, больше похожей на ручей, чем на реку, водилась форель, и мы ее видели. Понаблюдать за рыбками удалось с небольшого низкого деревянного мостика с односторонними перилами. На мосту можно было сидеть, свесив ноги практически до воды. Мы встали на ночлег в сомнительного качества сгущении кустов около реки, надеясь, что вечером никто не будет мимо проходить. Самая большая проблема в Англии не сколько недостаток стояночных мест, сколько неприятие такого образа жизни. Никогда не знаешь, насколько серьезно ты нарушаешь закон, придавив своим телом клочок земли на неизвестно чьей собственности. Теперь я собиралась в Канаду с надеждой, что там в отношении туризма посвободнее.