Глава 28. Ураган, снег, Солсбери. Февраль 2007.

В конце зимы вдруг выпал снег, первый раз за год. Встала и удивилась, увидев белые крыши за окном. Днем он, конечно, весь растаял. Вчера меня удивило другое, я встала и увидела, что наш забор разбирают и уносят, не говоря ни слова. Причем, уносят заборы во всех домах блока, значит, не грабители, а плановый ремонт. Вместо забора быстренько построили леса вокруг дома, наверное, должны чинить крышу. Строители повели себя достаточно бесцеремонно, сбросили в грязь мою бельевую веревку с прищепками, повредили растительность в горшках.

На неделе у нас был ураган, о чем передавали по новостям, в том числе в России. Ночью и утром дул просто сильный ветер, какой здесь часто бывает, а днем он стал сокрушительным. За стенами колледжа грохотали ветки деревьев, и было видно, как студенты перебегают по улице, согнувшись. Появился сосед по комнате японец и сказал, что еле дошел до дверей здания.

У нас за окном растет толстый дуб, на нем живет белка. Когда ветер сильный, белка обычно сидит напротив окна, где меньше дует. Она почти весь день просидела на стволе вниз головой, крепко вцепившись в дерево, а ветер сносил ее хвост в сторону. В колледже два раза мигало электричество, вырубались компьютеры.

Ближе к вечеру позвонил Саша и сказал, что дома нет электричества, поэтому поставить чайник или разогреть пищу он не может, и что уроки он не делает (чему, похоже, не слишком был огорчен). Я пошла домой пораньше, чтобы придумать, как мы будем ужинать. Можно примус во дворе разжечь или идти в лес костер устроить, только ветер такой, что примус задует, а в лес заходить просто опасно. В колледже, тем временем, свет горел, наверное, от автономного источника.

Ветер к вечеру немного утих. Тропинка, по которой я обычно выхожу с территории колледжа, была перегорожена с надписью: опасно, рубят деревья. Огромный бук, вывернутый ветром с корнями, упал на забор, свалил забор, и еще несколько деревьев поменьше, и все это лежало поперек тропы. Шел бы там кто-нибудь в тот момент, убило бы наверняка. Несколько работяг с бензопилами оперативно расчищали дорожку.

Вышла я кое-как наружу и убедилась, что света в поселке нет. Фонари не горят, в окнах романтично мерцают свечи. Студенты идут к станции, спотыкаясь в темноте, а местные жители гуляют с собачками, совершенно спокойно, вооруженные фонариками. Подобные ураганы с отключением электричества в Великобритании не редкость, у людей все готово на случай аварии.

Добралась с трудом до дома. Мы решили сходить в супермаркет Теско, чтобы купить чего-нибудь, что готовить не надо, а потом идти пить чай в колледж.  В магазине деловито суетились служащие. Свет подается от аварийного источника, работают кассы и верхние лампы, а витрины-холодильники все отключились, вот их и прикрыли картонками, чтобы не сразу разморозилось, и оперативно все перетаскивают в подсобку, где, наверное, большой холодильник. Пока мы ходили по магазину, электричество дали. Служащие так же спокойно и деловито потащили продукты обратно.

Саше повезло, что он доехал до дома из школы. Железная дорога тоже питалась от другого источника, и поэтому ток в контактном рельсе был, а вот на станциях темно и кассы не работают. В сторону Лондона от нас поезда не ходили, потому что где-то на рельсы упало дерево.

Ветер, с меньшей силой, продолжался в пятницу, субботу и воскресенье, кроме того, сильно похолодало. Мы хотели (вернее, я хотела), ввиду неопределенности с Канадой, нагонять программу русской школы. Я безуспешно пыталась заставить Сашу заниматься. Такое впечатление, что он разучился писать от руки. Я написала ему уже 6 сочинений, скорость такая: пока я пишу, сочиняя и вычеркивая, 5 страниц текста, ребенок успевает переписать в тетрадь только пол страницы. Конечно, никаких экзаменов он со своими темпами не сдаст. При том, что печатает на компьютере он быстрее меня. Я успела перечитать все четыре тома войны и мира, а также произведения Тургенева, Чехова и Достоевского. Сочинения по ним писались на удивление легко. Я помню, как я мучилась в школе, а теперь перо само бегало по бумаге. Как было приятно писать нехитрые литературоведческие тексты по-русски! Гораздо легче, чем научные статьи на английском языке.

Мы промучились до двух часов, а за окном солнышко светит, тут ребенок заявил, что переписывать мои тексты он больше никак не может, рука устала от непривычки, и мы поехали прокатиться на велосипедах по Темзе. Заодно надо было снять несколько специальных иллюстраций к школьной работе по географии, которую ему задали в русской школе, на экологическую тему. Мы решили написать про проблемы воды в Великобритании. Как раз недалеко от нас на Темзе имеются местные очистные сооружения, мы сняли вид на них из-за забора и эффектную картину, как разлившаяся река затопила все сливы. Оставалось немного светового дня, и мы заодно решили снять противоположную службу- резервуары с питьевой водой, откуда снабжается Лондон. Около нас их основное сосредоточение, недалеко от аэропорта Хитроу. Поехали туда.

 Резервуары, естественно, все обнесены забором, но мы нашли к ним проходы, там проложена тропа, специально наблюдать за птицами. На резервуарах ветер дул особенно сильно. Несмотря на это, на берегу стояли два любителя наблюдателя птиц, они смотрели в подзорные трубы на треногах, хотя мы птиц ни одной не видели, водоемы эти голые, неуютные и за забором, естественно, почти все птицы предпочитают жить на соседней Темзе, где их кормят.

В воскресенье я пошла с рамблерами, оставив Сашу дома со строгим приказанием переписать два сочинения и сделать задание по физике. Вернулась в 4 часа - ничего не сделано, играл на компьютере. Поскандалили, пристыженный ребенок демонстративно вытащил силовой кабель от компьютера и сказал, чтобы я уносила его с собой на работу, чтобы он не имел возможности за компьютер сесть. Причем, туристы в группе спрашивали, где Алекс, я отвечала, что дома уроки учит. Женщины понимающе кивали, а некий Мартин, инструктор по вождению мотоциклов в школе полиции, проницательно заметил "небось, играет в компьютерные игры". В английской полиции служат, конечно, профессионалы, в традициях Шерлока Холмса.

С Канадой дела постепенно стали приобретать определенность, что меня порадовало, это избавит на некоторое время от проблем с русской школой и моей низкой академической зарплатой. Дуэнь перевел деньги из гранта на развитие индейских территорий (мы изучаем дикие места, где живут индейцы) в университет Альберты, город Эдмонтон, теперь осталось пройти нелегкую процедуру оформления. Например, потребуются справки о прививках. А где их взять: я столько раз переезжала с место на место и меняла поликлиники, что детская карта давно растворилась в небытии, и что делали мне прививки, что нет, никаких следов не осталось. Кстати, потом про прививки никто не спрашивал.

Я поняла, что заставить Сашу писать сочинения все равно не получится и решила плыть по течению. Пусть доучивается в канадской школе.

В общем, я расслабилась с Сашиными русскими уроками, и мы поехали в субботу кататься на велосипеде, а в воскресенье с рамблерами. На велосипеде я наметила маршрут от большого города Рединг, куда от нас легко доехать на электричке. От Рединга мы собирались ехать на велосипедах вдоль канала, до куда доедем. Рединг стоит на месте впадения в Темзу реки и канала Кеннет, вдоль этого гибрида (река-канал) проложена железная дорога, что очень удобно, всегда есть откуда вернуться в Рединг.

По городу пришлось немного пройтись пешком, много машин и прохожих, но мы быстро добрались до реки-канала, а там проложена велосипедная дорожка и написано, что это национальная велосипедная тропа. От пешеходной тропы она отличается удобными воротами, такими, что велосипед легко протащить. Дорожка покрыта гравием и относительно сухая, ехать по ней легко. Систему река-канал я не совсем поняла. То они разветвляются, то одним руслом текут, а иногда идут параллельно, а течение в разные стороны, и везде шлюзы и разводные мостики. Хорошо, что вдоль этой водной артерии с относительно чистой водой, имеется полоска зелени, даже по городу ехать было приятно. В одном месте тропу перегородили щитом с надписью, что участок закрыт с октября по март. Из-за загородки вылез велосипедист, пока мы с Сашей дискутировали, ехать ли в обход вдоль дороги с машинами, что неприятно. Парень сказал, что ничего страшного, езжайте по закрытой тропе, участок короткий. Мы поехали, но, может быть, выбрали другую сторону канала, а может, парень решил пошутить.

Тропа не зря была закрыта. Мы скоро попали на пастбище и везли велосипеды по раскисшей коровьей тропе, в паре мест вода выливалась из реки на луг, там мы прыгали по кочкам. Колеса набрали столько грязи, что прокручивались со скрипом, не то, что ехать, везти велосипед было трудно. Я несколько раз полоскала свой велосипед в реке, иначе он совсем останавливался. Этот участок нас сильно задержал. Я рассчитывала уехать с относительно крупной станции, где поездов больше, и на нее мы по светлому времени не успевали. Конец маршрута ехали в сумерках, но помогало то, что день был ясный, солнце садилось в долину реки, и было еще долго светло от отражения заката. Темнота наступила, когда уже подъехали к станции, там помогали уличные фонари.

В воскресенье в хороший солнечный день ходили с группой по знакомым местам. Мы с Сашей там были осенью в собственном двухдневном походе, когда возвращались ночью вдоль озера под светом луны. Теперь удалось полюбоваться на озеро при свете солнца. Только воды в озере стало намного больше, все пляжи залило.

Велосипед мой плохо перенес субботнее издевательство. Заднее колесо стало спускать, я еле доехала из дома до места встречи группы, а когда стали подкачивать, вокруг нипеля пузырилась вода.

Собираюсь потихоньку домой. Тяжелые книги отсылаю по почте, в том числе такие мало научные как Том Сойер на английском, оставлять здесь жалко, а в Москве может, кому пригодится английский изучать. Я только и могу читать детские книжки, которые раньше читала и помню о чем, но как раз Марка Твена понять бывает тяжело, особенно диалоги негра Джима, которые на оригинале написаны на негритянском диалекте. В здешней языковой среде я научилась различать американский акцент. В прошлый раз к рамблерам пришла новая женщина, она шла сзади и беседовала о чем то с соседкой, я не прислушивалась, но сразу по характерному мяуканью подумала, что она американка. Скотт точно так же мяукает. И точно, женщина сказала, что она из Мичегана, а здесь работает временно в интернациональной школе.

Потом мы поехали смотреть город Солсбери, где имеется знаменитый кафедральный собор с самым высоким в Европе шпилем. Под конец пребывания в Англии пришлось срочно досматривать особо известные достопримечательности. Собор этот виден отовсюду, особенно красивый вид мы обнаружили вечером, когда уже снимать было нельзя. Мы зашли по дороге в визитор центр, и я там обнаружила рекламу, что от вокзала раз в час ездят автобусы до Стоунхенджа, недалеко, всего 25 минут.

Захотелось посетить знаменитый памятник доисторического времени (5 тыс лет до нашей эры). Поэтому мы не стали задерживаться в соборе, тем более, что вход туда платный. А вернулись на вокзал, чтобы успеть на автобус. Билет оказался слишком дорогим для такого короткого расстояния, я думала, что он включает плату за вход тоже. Но нет, за вход еще пришлось выложить 6 фунтов, хотя совсем недавно, я слышала, туда пускали бесплатно.

Для того чтобы собирать мзду, устроителям пришлось потрудиться. Дело в том, что Стоунхендж расположен в чистом поле прямо возле дороги, его издалека видать, но обнесен высоким забором, а пройти можно только по подземному переходу от автостоянки. Если не слишком привередничать, на памятник и сквозь забор можно поглядеть, что многие и делали.

Мы решили, что раз уж так за дорого сюда доехали, надо разориться также на входной билет. Купили билеты, вошли на территорию, а близко к камням подходить нельзя. Вокруг камней стоит барьерчик и ходить можно только по дорожке вокруг на приличном расстоянии. Ничего нового, по сравнению с многочисленными изображениями этого места мы не увидели. Сфотографировали его со всех сторон. В планах реконструкции мы прочитали, что, чтобы воссоздать исторический колорит, обе проходящие рядом дороги уберут под землю (чтобы уж совсем нельзя было увидеть, не заплатив). В настоящий момент действительно, никакого ощущения величественности места, одна дорога в 200 метрах, вторая в 10, машины так и мелькают. И в довершение всего толпа туристов.

Потом мы вернулись в Солсбери, там пообедали на лавочке у реки в обществе лебедей. Местные лебеди оказались стеснительные, на берег не вылезали, и из рук хлеб не брали. Вместо этого один самец охранял территорию от другого, гонялся за ним, клевал соперника и демонстративно плавал, распушив все перья, и отталкиваясь одновременно двумя лапами, так что плыл не как лебедушка, а рывками, как тяжелая шлюпка, пуская волну.

Мы еще раз прошлись вокруг собора, вдоль реки и возвращались кружным путем в полной темноте по тропе через затопленный луг.

В воскресенье с утра тоже светило солнышко. Утро началось с суеты. Всю неделю Саша забывал заклеить прокол в моем велосипеде, о чем я его попросила, когда мы вернулись из Рединга. Взялся за дело он только в субботу поздно вечером. Утром мы собираемся ехать, а колесо снято, камера лежит под прессом, клеится. В результате Саша в спешке ставил колесо на место, позавтракать не успел, и мы чуть не опоздали.

Маршрут с рамблерами был не очень далеко от дома и относительно короткий, всего 8 миль, поэтому пришло много народу. Пока ехали, стал выползать туман. Я заметила, что по прогнозу обещали солнышко, на что наш водитель Коллин ответил: "Англия это остров. Вот в чем проблема." Когда приехали на стоянку, туман настолько сгустился, что соседних деревьев не было видно. Так продолжалось в течение всей прогулки, до трех часов, после чего туман стал рассеиваться, и вернулись домой мы при ярком солнце. Кстати, чуть подальше от Лондона, буквально в 10 километрах, тумана вообще не было весь день. Лидер сказал, что маршрут будет мало холмистым, и действительно, мы забрались на заброшенный военный аэродром и шли в тумане по бетонным плитам довольно долго, летное поле огромное, не меньше Хитроу, причем в отличном состоянии. Его, наверное, так и держат как запасной аэродром на случай следующей войны. Странно, что он не за забором. Используется поле для запуска моделей самолетов, но, в связи с туманом, мы видели только одну семью, которые приехали на машине с одним самолетиком и тремя вертолетиками и думали, запускать их или не запускать.

Обед был укороченный, так как по дороге не оказалось паба, а только чайная у шоссе, там было холодно, отчего народ долго не сидел.

Мы рано вернулись и решили посидеть у костра около Стайнса на нашем потайном костровом месте. Туда идти довольно грязно и надо три забора преодолевать, поэтому мы привязали велосипеды около первого забора в тупичке в довольно безлюдном месте и пошли дальше пешком. Возвращаемся в темноте, велосипеды стоят на месте, никто не украл. Стали отвязывать, а Сашиного замка нет, но я помню, как он его запирал. Кто-то подобрал ключ, стащил замок, а сам велосипед не тронул. Я до сих пор не могу понять зачем.

Дома еще одно приключение. Мы давно уже с облегчением расстались с хозяйкой, которая уехала к мужу в Манчестер (муж там нашел работу). Хозяйка привела парня из университета, математика, чтобы мы с ним делили дом. Новый сосед оказался удобным для совместного проживания. Он русскоязычный, скромный, мы сразу поделили оплату пополам, отчего я стала сильно экономить, оказывается, наша хозяйка практически жила за наш счет.

С другой стороны, сосед, как отрешенный от мира сего математик, все время сжигает пищу в микроволновке. На сей раз он ошибся с временем капитально, поставил разогреваться готовый обед в пластиковой тарелочке вместо 2 минут на 20 минут, так что пластик расплавился и задымился, а я сидела в своей комнате и с трудом улавливала запах гари, но так как от прошлого сожжения пищи сохранился старый запах, то не обращала внимания. Тут Саша зачем-то вышел из своей комнаты и как только он открыл дверь, дым в комнату проник. Саша оперативно сбежал вниз на кухню, выключил микроволновку, открыл все двери и окна проветривать. Как только я открыла свою дверь, дым проник и в мою комнату, образовав газовую камеру, я закашлялась, из глаз полились слезы (видимо, образовалось нечто вроде газа Черемуха, которым демонстрантов разгоняют), и мы выскочили на балкон подышать. А сосед, тем временем, спокойно сидел в своей комнате на первом этаже рядом с кухней и ничего не замечал. Интересно, что у нас на втором этаже долго еще сохранялся запах гари, а внизу, где, собственно и сгорел обед математика, почти сразу все выветрилось.