Глава 24. Лонг Мэн. Октябрь 2007.

Интересных путешествий в начале октября не было, занимались сбором грибов. Погода на неделе была переменчивая - температура около 18 градусов и по половине дня дождь. Как раз погода для грибов. Пошли в субботу в знакомый лес, что в паре остановок от дома на электричке. Погода в выходные исправилась, обошлось без дождя. Первое время попадались одни мухоморы, вроде, лес как лес, но уже третью осень мы в нем собираем грибы, и на первом участке ничего приличного нет. Перешли дорогу в тот лес, где грибы раньше были. И они сразу пошли, в основном были польские белые и маслята.

 Скоро дошли до места, где раньше грибов было особенно много - а там среди сосен, папоротников и наваленных веток, рядами стоят белые. Никогда ранее ни в Англии, ни в Подмосковье, и даже в тайге, я не видела такого количества белых одновременно. Часть белых уже переросли и оплыли от старости, были и свеженькие подростки, а большинство грибов свежие, крупного размера и очень оригинальной сохранности. Здесь на грибах много слизняков, которые сидят, как правило, у основания шляпки, обернувшись вокруг ножки, так сохраннее, и это место выедают в первую очередь, таким образом, шляпка отделяется от ножки и падает на землю.

Я сперва подумала, что это глупые англичане посшибали шляпки от грибов, считая все грибы ядовитыми, но нет, расчленение было вызвано природными причинами. Под Москвой, во первых, нет такого количества слизняков, во вторых, люди успевают собирать грибы до того, как они вырастают до приличного размера.

Мы набрали на этой поляне три пакета грибов, я села тут же их чистить, чтобы нести было легче, так как мы собирались дойти до закутка, где жжем обычно костер и пообедать там. Предполагалось, что по пути будут еще грибы. Однако добрались до кострища мы без проблем, всего-то десяток моховиков и подберезовиков (я старалась по сторонам не глядеть), зато около нашего костра обнаружилась вторая поляна с белыми. Итого, очищенными грибами (в основном белыми) были набиты два рюкзака, и по пакету в руках. До трех часов ночи я их жарила и клала в морозилку. Больше, наверное, туда уже грибы не влезут.

В воскресенье мы пошли в маршрут с группой преимущественно по открытой местности, тем не менее, в кустах опять попался огромный белый гриб. Я его отдала русской даме Маргарите, остальные смотрели с интересом и спрашивали, как я отличаю съедобные грибы от ядовитых. Маргарита сварила белого суп и пожарила, но английский муж есть не стал, сказал, что гриб, должно быть, ядовитый. Одна из англичанок большая любительница природы белый гриб узнала, и сказала, что знает, что есть грибы губчатые, есть пластинчатые, что бледная поганка выглядит иначе, но, тем не менее, заявила, что грибы собирает только в магазине, а в лесу кто знает, вдруг они все-таки ядовитые.

Я купила здесь справочник по грибам, очень подробный, из которого узнала, что в Англии растут вида четыре съедобных мухоморов и несколько видов действительно ядовитых губчатых грибов. Все они, включая известный сатанинский гриб, имеют красный низ шляпки и красную ножку, есть также съедобный моховик с точно такими же признаками, но он стремительно синеет на изломе. Я таких красных грибов в России не видела. Рядом с нашим колледжем под дубом уже который раз вырос большой сатанинский гриб, толстый как белый, но выглядит он настолько подозрительно со своим красным исподнем, что с белым не спутаешь. Он плох тем, на вкус не горький, в отличие от тоже похожего на белый желчного гриба.

Мы, наконец-то, установили дома интернет. Саша давно просил насчет интернета (он был у прежних соседей и мы делились, а когда они уехали, то отключили, у них был очень дорогой вариант). Здесь три вида соединений - через домашний телефон (диалаб), по выделенной линии (бродбанд) и по кабелю. Кабель к нашему дому не подведен, бродбанд вещь популярная и недорогая, очень удобно, основной телефон не занят, и подключают бесплатно, высылают оборудование, но нужен 12 месячный контракт. А я до сих пор не знаю, остаемся мы здесь после февраля или нет. Пришлось делать диалаб, тут без контракта, но если сидеть долго, получается дорого, он с поминутной оплатой. Саша же сидит обычно долго. Нашли нечто среднее, вариант, где связь была неограниченная с абонентской платой.

Платить за подключение интернета можно только через интернет. Это оказалось большой проблемой. Дело в том, что полгода назад мне позвонили из банка и спросили, действительно ли я перечислила некому лицу 600 фунтов, якобы за покупку через интернет. Кто-то залез в мой счет и пытался поживиться, хорошо, что банкиры отловили. Зарплату здесь не выдают на руки, а перечисляют на счет, без банка никак не обойтись. Тогда я пошла в банк и попросила, чтобы в интернете мой счет был заблокирован. Вот он заблокирован, и мы не можем платить через интернет, а по другому за многие услуги платить нельзя. Я сделала героическое усилие, разыскав другой банк, где согласились открыть отдельный маленький счет, специально для интернетовских оплат, уж если и своруют, то не всю зарплату.

Осень проявляется дождями и туманами. Погода относительно теплая, днем около 17, ночью 12. В октябре мы продолжили делать иногда двухдневные походы, например, давно запланированный маршрут на исторический памятник неизвестно каких веков - Лонг Мэн из Вилмингтона. Это фигура, изначально нарисованная на горе путем вырезания дерна, так что обнажается меловая почва, и на зеленом склоне образуется большой белый рисунок. Таких рисунков в Великобритании несколько, в основном лошади, и одна фигура человека с двумя палками в руках. Когда они появились и зачем, никто не знает. Ясно, что сделаны они давно, по крайней мере, в средние века, а может, и первобытные люди делали (хотя, первая версия более обоснована археологически).

Рисунки, сделанные таким образом, конечно, со временем зарастают, но их периодически подновляют. Местность, где находится длинный человек, не так далеко от нас, ближе лошадиных рисунков, вот мы и решили ее посетить, тем более, что там, в пределах досягаемости, есть лес и море. В общем-то, мы примерно в окрестностях Лонг мена уже были прошлой весной (пришли с другой стороны) и даже ночевали в том лесу, это парк семь сестер на южном побережье. Поэтому мне уже было известно, что воды в лесу нет нигде, зато есть автостоянка с туалетом, откуда можно взять воду, что мы в прошлый визит и сделали, после долгих бесплодных поисков. А если смотреть по карте, то все в порядке, рядом имеется большая река со старицами, только вода в них соленая.

В субботу, когда выехали из дома, стоял густой туман. Обычно утренний туман днем рассеивается, а там как повезет, или дождь, или солнце, но в тот день туман так и стоял весь день. Небо оставалось пасмурным, дул сильный ветер. Несмотря на общую мрачность небес, дождь не пошел. Туман, конечно, помешал осмотру Лонг мэна, фигуру можно было заметить, только подойдя вплотную.

Шли мы от станции Полегейт по холмистой открытой местности, с пастбищами и низкими колючими кустами, где обзор должен был быть хорошим, но из-за тумана виднелись только ближайшие холмы, и непонятно, есть там рисунок, или нет. Пришлось сделать крюк и идти по вершинам холмов, откуда до рисунка ближе, вместо того, чтобы идти по ровной местности внизу и смотреть наверх. С большим трудом я различила неясные очертания Лонг мэна где-то вдали на склоне, куда пришлось спускаться по пастбищу мимо коров массивного телосложения.

Вблизи фигура не впечатлила. Изначальный рисунок на дерне зарос. Его подновили тем, что уложили поверх белые известняковые плиты, что выглядело новоделом. На историческом месте расположено действующее пастбище, все усыпанное лепешками, и еще тропами исхожено, хотя от людей сделан забор, и надпись «не приближайтесь к Лонг мэну, он разрушается из-за эрозии почвы». Людей, конечно, можно не пускать, чего нельзя сказать про коров, памятник то находится на земле фермера, а частная собственность святое дело. Но по моему, если уж коровы ходят, люди мало что могут добавить к эрозии почвы.

Посмотрели и полезли обратно наверх, чтобы оттуда идти в лес. Ориентировалась только по карте и компасу, так как в тумане ничего не видно. Дошли благополучно, компас выручил, в лесу пообедали, отдыхая от ветра. Дальше идти уже было легче, местность стала более пологой, и шли уже преимущественно вниз. По дороге я подобрала пару грибов на суп. Вышли к знакомому туалету рядом с автостоянкой, где я с некоторым трудом набрала воду в умывальнике, тот был экономный, как в поезде, после чего пошли прятаться на ночевку.

Местный лес переполнен гуляющими, поскольку на обширную местность около моря он единственный, и, естественно, пользуется спросом. С некоторым трудом нашлось закрытое место за густыми кустами, с некоторым количеством крапивы и ежевики, без этого никак, зато ровное и с множеством сухих кустов бузины, которые я использовала на дрова.

Утром мы встали пораньше, чтобы собачники не увидели дым от костра, а то побегут докладывать, что в лесу пожар. Около другой автостоянки мы наткнулись, в первый раз за два года пребывания в Англии, на настоящее оборудованное костровое место. Там было большое кострище, бревна вокруг для сиденья, и даже кучка дров рядом. Может быть, лесник для бойскаутов приготовил по специальному разрешению. В любом случае, рядом клубился народ, и ночевать там мы бы не стали.

Скоро мы вышли из леса и оказались в открытой долине реки с соленой водой, которая затекает из моря с приливами. У воды растут солянки, валяются пустые панцири от крабов. Светило солнце, стало тепло и безветренно. Когда дошли до моря, увидели мирную картину почти гладкой водной поверхности. От уровня моря нам предстояло дальше идти по вершинам семи сестер.

Это часть знаменитого английского мелового клифа, благодаря чему меловой период получил свое название. К морю, на протяжении многих километров южного побережья, вертикально спускается белая меловая стена с прослойками кремней (эти кремни активно использовались первобытными людьми). Мел вполне настоящий, можно писать, Саша все джинсы себе изрисовал. Верхняя поверхность клифа неровная, волнистая, но практически нигде западины не достигают уровня моря, спускаешься вниз и думаешь вот оно, пляж рядом, а на самом деле до пляжа 10 метров по вертикали.

Края обрыва местами почти не видны, причем он не огорожен, что необычно для англичан, любителей все огораживать. Некоторые смельчаки подходят к краю и свешивают ноги в пропасть, на что мне даже смотреть было страшно. Потом я спросила Скотта, много ли людей падает с обрыва. Он ответил, что падают, более того, место привлекает самоубийц со всей Великобритании. Наверное, у людей, у которых случилась несчастная любовь и, как следствие, романтическое настроение, имеется  стремление закончить жизнь эффектно, а именно, прыгнув с красивой высокой белой скалы на острые камни, чтобы тело потом поглотила морская волна. Возможно, они даже специально готовятся к этому событию, изучая туристские справочники.

Пока мы залезали на первую сестру по крутой тропе, подул ветер, да еще сильнее вчерашнего. Мы старались держаться подальше от края обрыва. На море поднялись нешуточные волны с барашками. Местность исключительно открытая, местами с небольшими зарослями колючек: низкорослого боярышника, горсе и ежевики, только если лечь на землю, за кустами можно немного отдохнуть от ветра. В траве растут шампиньоны. К моему удивлению, многие англичане их собирали, наверное, потому что эти грибы продаются в магазине, хотя, на мой взгляд, шампиньон больше похож на поганку, чем белый гриб.

С вершины особо высокой скалы мы увидели тот самый маяк, к которому мы подходили прошлой осенью по пляжу, я тогда думала, что к маяку есть дорога с другой стороны. Сейчас маяк во время прилива стоял наполовину в воде и отчетливо видно, что дороги к нему нет, ни по верху, ни по низу, обслуживается он, вероятно, с лодки.

Спустившись с семи сестер, мы вышли в курортный город Истбурн. Там есть железнодорожная станция, но из-за очередных ремонтных работ поезда идут только от Полегейта, откуда мы начали маршрут. До Полегейта из Истбурна пущен специальный автобус. Мы вовремя пришли к автобусу, он как раз через минуту отъехал, но на нужный поезд мы, тем не менее, опоздали, потому что автобус заблудился. Водитель поехал вслед за другим автобусом, который шел в другую сторону и они, каким то образом, оба заехали на узкую улочку в жилом квартале, с припаркованными машинами по обочинам, а впереди дорогу ремонтируют, и чтобы оттуда выбраться, двум огромным двухэтажным автобусам пришлось ехать задним ходом. Пассажиры активно, со смешками, обсуждали происходящие, всем было интересно, заденут ли автобусы машины местных жителей, но водители мастерски протиснулись в паре сантиметров от машин и сумели развернуться, после чего поехали уже в разные стороны. В результате в ста метрах от станции, на переезде, перед носом автобуса опустился шлагбаум, это отъезжал наш поезд. Следующий поезд на Лондон ожидался через час.

Мы сели на другой поезд, на Брайтон, чтобы ехать с дополнительной пересадкой, но состыковки сложились на редкость неудачно, и мы потратили еще больше времени, чем, если бы прождали тот час. Я всегда предпочитаю двигаться, чем ждать, иногда эта привычка подводит.

Следующие выходные были не совсем удачными. В субботу пришлось ходить по магазинам в соседнем городке в поисках некоторых хозяйственных вещей, купили заодно Саше туристские ботинки, для кроссовок сейчас сыро и грязно. Мы долго провозились, и уже под вечер направились обедать в местный замусоренный лесочек, пока добирались туда, вымазали в грязи и себя и велосипеды. Погода была ветреная, временами солнечная, почти без дождя.

В воскресенье обновили Сашины ботинки. Мы пошли в поход с группой в местность достаточно далеко от дома, на границе Кента. Маршрут назывался по границам графств и следовал примерно вдоль границы, поэтому шли, не разбирая особо дороги, часто по пастбищам. Местность красивая и с интересными домами из местного желтого песчаника, но ни одной фотографии я так и не сделала. Через полчаса от времени начала пути пошел дождь. Кончился он только ночью. Это был противный осенний дождь, то мелкий моросящий, то сильный с ветром. Пастбища, и так не очень чистые,  размокли, отчего земля под ногами стала малопроходимой - грязища, коровий навоз и следы от трактора.

К сожалению, вместо обычных овец, местные фермеры предпочитают выращивать коров (и быков) мясной породы, это массивные мрачные животные, ходить мимо которых страшновато, хорошо, что рога у них отпилены. Все канавы и сухие русла ручьев наполнились водой, чего мне сильно не хватало во время двухдневных походов.

На сей раз народу пришло мало, всего 8 человек, все хорошие ходоки, но, как оказалось, многие испытывают трудности при форсировании заборов. Заборов же на маршруте было экстремально много и, соответственно, ворота, иногда запертые, скользкие перелазы, как правило, в обрамлении ежевики, а также мостики через ручьи с металлическими барьерами, чтобы корова на мост не зашла. Мы с Сашей и еще двое туристов помладше перелезали через заборы с легкостью, Саша так просто некоторые перепрыгивал, а вот старички, бывало, не могли задрать ногу на нужную высоту и надолго застревали. Один особо труднопроходимый перелаз мужики улучшили тем, что отодрали от забора верхнее бревно. Им было нелегко решиться тронуть частную собственность, но дождь и грязь под ногами определенно вызвали у законопослушных англичан революционные настроения.

Мои русские туристские ботинки постепенно стали промокать. Скорее всего, не сами ботинки промокали, а влага проникала через мокрые сверху носки. Остановились на обед около церкви. Мы с Сашей сели под дерево, а остальные, кто не пошел в паб, устроились со своими бутербродами в предбаннике церкви, уточнив в расписании, что сегодня похорон не ожидается, церковь была активно действующая при кладбище.

Англичане, как я давно поняла, менее щепетильны, чем русские, в смысле выбора места для трапезы. Едят на ступеньках магазина, или, пристроившись на лавочке около автобусной остановки, или просто на ходу, так что, скажем, обед на кладбище никого не шокирует. Те, кто пошел обедать в паб, были разочарованы, в пабе не давали еды, а только пиво и чипсы. Я даже услышала реплику: а не взять ли такси и не вернуться ли к машинам, раз все так неудачно складывается.

Тем не менее, маршрут не только продолжили, но даже не сократили. Только в одном месте лидер дал слабину, когда почти все перелезли через очередной забор на очередное пастбище, он поглядел на карту, внимательно посмотрел на особо мрачных черных коров и решил идти в обход. Мы обошли коров, перелезли через забор на соседнее пастбище, откуда уже намечался выход на тропу вдоль ручья. В уголке этого пастбища, спрятавшись от дождя под дубом, спиной к публике, стояли две лошади, как раз рядом с перелазом. Им было скучно стоять одним под дождем. Увидев нас, лошади стали медленно разворачиваться и подходить поближе, пока не загородили собой проход.

Все успели проскочить, а вот последняя женщина оказалась отрезана. Одна лошадь сунула свою большую голову прямо в перелаз, и обойти ее не оставалось никакой возможности. Вторая лошадь, тем временем, зашла сзади женщины и деловито обнюхивала ее рюкзак. Все стали думать, как помочь нашей даме, которой, чувствовалось, уже не по себе. Я по дороге набрала немного одичавших яблок, и мы их использовали для отвлечения лошадей, но среагировала только одна, вторая продолжала держать голову в проходе. Тогда самый старый член коллектива - 80 летний Джон, высокий, представительный, похожий на колониального полковника, перемахнул через забор и умело отпихнул лошадь.

Закончили маршрут ударным аккордом, форсировав распаханное поле, частично удобренное навозом. Около машин собралась группа людей с предельно грязными ногами, ботинки мы переодели, а штаны закатали выше колен, чтобы сиденья не пачкать. Так как из-за раскисшей почвы, мы шли медленнее обычного, то закончили 13 миль (примерно 22 км) в пять часов, когда уже стало темнеть. Приехали на станцию Стайнс в полной темноте, нам еще предстояло ехать полчаса домой на велосипеде. В темноте Саша перепутал пакет и забрал из багажника чужие ботинки. Соответственно, его обновленные ботинки остались у хозяина машины. Была головная боль связываться с ним и договариваться об обмене, повезло еще, что нас подвозил знакомый, муж Маргариты, и у нас был их телефон.

У Саши начались каникулы, во время которых он должен пройти трудовую практику, все летом прошли, а ему, по моей просьбе, перенесли на осень. Я договорилась с Максом, чтобы Саша поработал в его музее (школе все равно, где ученик пройдет практику). В понедельник Саша приступил к трудовой повинности, целый день таскал ящики с жуками, потому что в музее вечный переезд. Кстати, я вовсе не собиралась устраивать ребенка в музей по блату. Я ожидала, что школа предоставит ему место для практики, раз уж она включена в учебный процесс, но ничего не получилось. Ученики или сами искали работу у своих родственников, или школа посылала сведения об учениках в разные фирмы, чтобы они себе выбрали практиканта. Сашу никто не выбрал. Он не удивился и высказал мнение, что работодателей отпугнула его русская фамилия, на что учителя энергично стали отнекиваться – не может быть, у нас нет дискриминации по национальному признаку. Но пригрозились не засчитать практику, если мы сами ее для себя не организуем. Хорошо, что Макс нас выручил, к взаимной пользе. Саша, хоть и не любит насекомых, вполне неплохо справлялся с порученной работой.