Глава 17. Кантербари в графстве Кент, лес с танками. Февраль 2006.

Первые февральские выходные у меня для туризма почти пропали, что предвиделось задолго до того - последние дни перед самым последним сроком сдачи нашей статьи. Соавтор потребовал моего присутствия на рабочем месте на предмет возможных вопросов. Удалось только выпросить в субботу вечер и в воскресенье утро, иначе совсем была бы тоска, еще и погода стояла редкая в это время года, солнечная.

В субботу вечером мы решили съездить на велосипедах в гости к новой знакомой Рите, русскоязычной даме из местной группы Рамблеров. Утро я провела в колледже, в 2 часа приехал Саша, мне надо было еще часик поработать, и я отослала его съездить обратно домой за фонариками, вспомнила, что возвращаться будем в темноте. Итак, в 3 часа только двинулись в путь.

Ехать надо было через виндзорский парк по знакомой дороге, зато потом по совсем новой для нас местности через весь Итон и часть соседнего города Слау, где находится дом Риты. Мы собирались приехать к 4 часам, но, естественно, в это время были только на мосту через Темзу у Итона, я  не рассчитала, что в Виндзоре будет давка из туристов, и мы там застрянем. На главной улице красовалась надпись: колесным средствам проезд запрещен, я послушно слезла с велосипеда и повела его за руль, а Саша жульнически ехал на одной педале, как на самокате, за что получил нагоняй от полицейского. Пришлось и ему идти пешком. К тому же, вышли мы не туда, куда хотели, и покружились по городу дополнительно.

Дальнейший путь был, и незнаком, и без карты, только по моей зарисовке, я поздно полезла в интернет за картой, комнату с принтером успели запереть, и пришлось мне чертить схему от руки. Всю дорогу дул пронизывающий ледяной ветер и, несмотря на яркое солнце, было холодно. Но дальнейший путь оказался простым, и я больше нигде не терялась.

Рита живет в доме своего мужа англичанина, с ним и дедушкой. Дом построил дедушка. Дедушка Бернард еще не очень старый, немного за 70, но кратковременная память у него сильно ослабла, и несколько раз он спрашивал, например, сколько Саше лет. Зато, благодаря его многочисленным повторам, мы получили хорошую практику в английском. Нам пришлось побеседовать с дедушкой, пока ждали Риту, она застряла где-то в пробке. Пришла она в плохом настроении, что понятно, только что имела разговор в агентстве по трудоустройству, где ей открыто сказали, что на приличную работу ее не возьмут, потому что русским не доверяют. Она махала руками и говорила мужу и дедушке, что ее от англичан тошнит, потом повторяла мне то же самое по-русски. Вообще-то здесь услышать такое от официального лица - хороший повод подать в суд за дискриминацию по национальному признаку.

Мы решили устроить эксперимент, разослать письма от имени не Маргариты Антошкиной, а Маргарет Каплан, с фамилией по мужу, и стереть все упоминания о работе в России. По паспорту она гражданка Великобритании. Я заметила, что с фамилией Каплан, в прежние времена в России, ни на какую на работу точно бы не взяли.

У них в доме множество комнат, не сосчитать, и гостиная с камином, перед домом гараж на 2 машины, за домом садик. Дедушка гордится своим домом, только переживает, что строил он его в тихом месте, а сейчас вокруг город разросся, потому что близко от Лондона. Да, не сладко бывает нашим людям за границей, несмотря на свой дом и две машины. Уже 6 месяцев Маргарита рассылает письма по разным конторам, чтобы устроиться на работу и везде получает отказ, а профессия у нее экономист. Причина отказа нет опыта работы в Великобритании. Чтобы получить этот опыт, она стала пытаться устроиться на волонтерскую работу, без оплаты, что тоже считается опытом, так, оказывается, и на такую работу не берут, потому что русская. Есть о чем задуматься. Единственная дорога нашим идти в няньки или уборщицы, или надо закончить аспирантуру и получить должность постдоктора, как моя, где опыта не требуется и принято набирать людей со всего мира. (Я сейчас редактирую этот текст с полным пониманием, сидя в Канаде уже как несколько лет без работы. И мои резюме тоже отвергаются, и все как у Риты… А постдоктором больше двух сроков быть не положено.)

Обратно мы поехали в полной темноте с фонариками, но было удивительно хорошо. Ветер стих, машин на улицах поубавилось, и прохожие под колеса не лезли, мы доехали до Винздора в темноте быстрее, чем ехали сюда днем. Только через парк в темноте я ехать не решилась, в городе хоть окна светятся, а в парке полная темень, и наверняка закрыты какие-нибудь из многочисленных ворот. Поэтому мы сели на электричку от Виндзора до Стайнса, и уже от Стайнса, по освещенным улицам, доехали до дома.

В воскресенье мне надо было быть на работе к 12 часам, тут особо не разгуляешься. Прошлись с Сашей от дома кругами до колледжа, и я его отправила домой. По дороге сделала снимок - зимний подснежник. В Москве морозы стоят, здесь же цветочки из земли лезут, кроме данного подснежника я насчитала еще 4 вида. Заодно я сделала и послала знакомым для ознакомления снимки с внутренним устройством нашего дома. На первом этаже комната хозяйки и кухня, маленькая, не шире, чем видна в дверь. От кухни идет лестница на второй этаж. На лестнице стоят хозяйкины цветы, которые мы несколько раз опрокидывали, и пылесосили потом ковровое покрытие. Англичане все свои полы, даже в поездах, кроют ковролином, это мягко и приятно, но создает некоторые помехи при уборке, особенно на кухне. Потом владелец дома неизменно предъявляет жильцам дежурную претензию, что испорчены ковровые полы, платите неустойку, поэтому существует специальная служба чистки полов, которой все пользуются при съезде с квартиры, а почистить их самостоятельно невозможно. На втором этаже нашего дома находятся 2 комнатки, и совмещенный санузел. Других в Англии не существует, наш дом рассчитан на одну семью. В домах побольше, туалетов бывает несколько, на разных этажах. Снять одну комнату при соседях в окрестностях Лондона стоит не меньше 300 фунтов в месяц, поэтому многие русские живут как китайцы, по несколько человек в комнате и сдают уже не комнату, а место в комнате, что немного дешевле.

После рабочих выходных и еще нескольких прихваченных дней, закончилась эпопея со статьей, доделали все-таки, хоть и с опозданием на 3 дня, после последнего продленного срока. Шер должен был написать еще одну статью туда же (в энциклопедию четвертичного периода), в одиночку, но так устал от нашей, что от второй статьи отказался. Так как книга планируется большая с множеством авторов, таких отказников собралось несколько человек. В результате, все что может, пишет за них главный редактор Скотт Элайс, в частности, я заметила у него на столе пачку фотографий мышей, это он, будучи энтомологом, сочиняет вместо одного из нерадивых авторов опус про грызунов американских прерий. Скотт очень рад, что эту статью мы добили, иначе ее тоже пришлось бы писать ему.

Пользуясь свободой от статей, я задумала совершить дальний однодневный маршрут в графство Кент, где мы еще не были. Это графство занимает юго-восточную оконечность острова, слева от Лондона. Мы поехали по той же схеме, что в Гилфорд, осмотр исторических памятников, совмещенный с прогулкой по лесу. Второй компонент (лесной) сильно ограничивает выбор исторических городов, городов таких много, но вот лес есть не везде. В графстве Кент удалось найти один подходящий объект, пользуясь картой и справочниками - город Кантербари. Туда мы ехали 2,5 часов от дома, далековато, но по московским меркам нормально. Была одна легкая пересадка в Лондоне с вокзала Ватерлоо западное на Ватерлоо восточное - всего лишь длинный переход с лестницами, не выходя в город. Ватерлоо восточное оказалось не вокзалом, а мелкой станцией типа Савеловской, что тоже пристроена к основному вокзалу. Мы сели на проходящий поезд, и если бы не пришлось полчаса его ждать, поездка была бы еще короче. Обратный путь по распечатке из интернета должен был занять около 3 часов, из-за того, что вечером начинались ремонтные работы, и ветка закрывалась.

Ехали мы по унылой сельскохозяйственной равнине с редкими вкраплениями садов. Город Кантербари имеет компактную старую часть, кое-где обнесенную крепостной стеной, поэтому осматривать его удобно. С другой стороны, этот город, как и подмосковный Загорск, является центром английской религиозной жизни, здесь находится духовный университет, и все пропитано своеобразным церковным духом. Так же как и в Загорске, местные духовные лица стараются установить плату за вход везде, где только можно, а самое крупное и самое красивое аббатство вообще закрыто для публики.

В городе полно молодых нищих, они сидят на улицах, грея ноги в спальных мешках, наверное, наркоманы собирают на дозу. Вид у них отсутствующий, только бормочут по-английски "подайте на пропитание."

Своеобразный колорит городу придают рвы и каналы, здесь протекает несколько речушек, которые древние обитатели использовали для защиты, дома по берегам стоят вплотную, без единой щели, как крепостная стена. В этой стене домов есть специальные ворота, через который въезжает транспорт в центр, иначе туда не попасть.

По интернету обещалась хорошая солнечная погода, причем всю неделю. Однако на неделе была сплошная облачность, и в субботу все говорило о том же, более того, начал накрапывать мелкий дождь. Фотоаппарат пришлось спрятать, остатки города осмотрелись беглым невооруженным взглядом, и мы отправились искать лес пообедать у костра. Раз уж заехали в такую даль, надо было развести костер.

В поисках леса мы долго шли по тропе среди колючих кустов, я ориентировалась по карте и сознательно пропустила нужную тропинку из-за покрывшей ее жидкой грязи. Там проехал трактор и лошади, пешему не пройти. Тем не менее, удалось выйти в намеченный лес, который оказался весьма непрезентабельного вида - густые молодые кустистые деревца каштанов, колючие плоды которых валялись там же, с подлеском из ежевики. По этой ежевике идти как по колючей проволоке, далеко не уйдешь, а на тропинке разводить костер тоже нельзя. Мы нашли все-таки нормальное место, где сохранился кусок более старого леса, там имелись прогалины без ежевики и много крупных поваленных стволов, за одним из стволов мы схоронились, чтобы не видно было с тропинки.

Впрочем, народ в данной местности особо не гулял, всего то встретили пару человек, обычно бывает много больше. Пока бродили по лесу, дождь кончился, и очень быстро небо очистилось в соответствии с прогнозом. Обратно шли немного по другим тропинкам, в результате чего зашли на ту самую грязную разъезженную тропу, что я игнорировала на пути туда, по ней, кроме всего прочего, тек вонючий ручей с фермы.

Обратный путь был долгим. Мы сели на поезд, что шел кружным путем до следующей за Эгамом станции Вирджиния Вотер. От нее должен ходить автобус, который пускают во время ремонтных работ. Мы простояли на станции полчаса, ждали, пока два поезда разъедутся и поменяют стрелки, потом еще сорок минут ждали автобуса. Рядом с нами ждали молодые люди, наверное, студенты из моего колледжа, они, так же как и мы, выехали из Эгама в Лондон нормально, а возвращались кружным путем. Они ждали дольше нас, с предыдущего поезда. Один из них кричал: автобус, не покидай меня, я погибну здесь ночью без тепла и света. Однако автобус равнодушно стоял в некотором отдалении, пока не прибыл еще один поезд из Лондона. Мы радостно залезли в тепло, иностранные студенты (французы) и мы сразу отправились на второй этаж, ну, а англичане привычные к двухэтажному транспорту, остались внизу. Таким образом, обратный путь занял не 3, а 4 часа, против 2,5, что мы ехали туда.

В воскресенье состоялся привычный маршрут с группой Рамблеров. Частично он пересекался со знакомым, мы ходили там раньше, но немного по другому. Написано было 10 миль (около 17 км), а по ощущениям и по времени мы шли гораздо больше. Я с этих 10 миль устала примерно как с подмосковных 25 км. Наверное, потому что много холмов. Несколько человек кроме меня тоже решили, что прошли больше 10 миль, но по ДжПС одного из участников оказалось, что прошли всего 9 миль, а по ДжПС другого - 11. В другие походы я тоже ощущаю, что или здесь расстояние занижено (не учитываются косые спуски подъемы) или в Москве завышено.

Почти всю зиму после нового года погода стояла исключительно хорошая, умеренно тепло и сухо, часто было даже солнечно, но вот последние 2 недели пошли дожди. Дождь стабильно идет по воскресеньям. У Саши каникулы, и он сидит целыми днями дома за компьютером, тем более требуется погулять, а тут дождь.

Пока еще погода сохранялась нормальная, хотя и пасмурная, мы совершили велосипедный маршрут по новой местности, немного дальше от дома, чем обычно. Доехали на поезде с пересадкой до станции Блэквотер (черная вода), по имени местной речки. Такие названия традиционны для севера, где речки торфяные с темной водой, и здесь тоже речка протекала по болотистой местности, но сейчас вода в ней была скорее темной от загрязнений. Вокруг реки Блэквотер имеется большой лесной массив, к сожалению, сильно освоенный военными, воинские части показаны на карте под названием «опасная территория», но показаны не всегда. Можно наметить себе дорожку и упереться в забор.

Мы заехали на симпатичное озеро с песчаными берегами, половина его покрылась тонкой корочкой льда, по льду разгуливали чайки. На берегу расположен огромный учебный центр по управлению яхтами, естественно, за забором, закрытый по зимнему времени и охраняемый собаками. Так мы и ехали между забором от яхт центра, и более массивным забором соседней воинской части, пока не перебрались в соседний лесной массив, официально открытый, но разъезженный тяжелой военной техникой. Там же маячили солдатики в маскировочных костюмах. Я вспомнила как чуть не заблудилась около танкового полигона под Питером.

Мы не решились встревать в учения и пробирались по тропинке вдоль дороги, пока не исчезли все воинские следы. Лес здесь сосновый с папоротниками на песчаной почве. Приближалось время обеда, а место для костра никак не найти, все прозрачно и папоротники сухие, пожароопасные, воды нет даже в лужах. Поехали в следующий лесной массив за интенсивной автомобильной трассой. Там велась добыча гравия в карьерах и рекультивация земель. С одной стороны дорожки находились карьеры, с другой, посадки сосен разного возраста, от совсем молодых, до 15-20 летних, посадки густые, не продерешься. Мы некоторое время поблуждали с велосипедами по посадкам, пока я не нашла подходящее местечко для костра, мы вышли на него по тропе от мотоцикла - здесь популярно ездить по пересеченной местности или через густые заросли на мотоциклах. Обратно часть пути проехали вдоль черной речки по очередной национальной тропе.

В воскресенье с утра зарядил дождь. Мы поехали в ближайший к дому лес, где мы осенью собирали грибы, и часто устраивали костер в кустах на берегу замусоренного ржавого ручья. Я взяла тент от дождя, чтобы посидеть с комфортом. Мы сели под тентом, грелись у костра и жарили хлеб, но наши мирные занятия были грубо прерваны. Сначала на нас выскочили агрессивные собаки, что здесь большая редкость, они истошно лаяли. А хозяева издалека не очень охотно их звали. Потом я пошла за водой и еще раз встретила парочку с теми же собаками, нас облаивали 3 собаки, но всего их было 5, и хозяева всех их стали придерживать, и ждали пока я пройду. Потом они прошли по тропе, откуда был немного виден костер и останавливались смотреть.

Через полчаса к нам заявился сердитый мужик с требованием немедленно потушить костер, потому что здесь природный заказник. Он спросил, где остальные бойскауты и погрозился, что если еще раз поймает, отведет в полицию. Не иначе настучали собачники, увидели тент и дым от костра и решили, что бойскауты тренируются. Мужик смотрел на наш маленький костерок среди болота, под дождем, в железном корыте, как на гадюку, всем существом выражая очевидную европейскую истину: огонь - враг. Не пришел бы он вовремя, то спалили бы мы тут все вокруг. Я долго ждала, когда нас поймают, и вот произошло. Делать нечего, без огня под дождем особо не посидишь, и мы поплелись на электричку. Пропало хорошее костровое место.

По пути попадались редкие мокрые гуляющие. Все здесь как-то умеют обходиться без костров, отношение к прогулке чисто спортивное, выскочить из машины, пройти нужное расстояние, и домой сушиться. Впрочем, в чужой монастырь со своим уставом не ходи, недаром, я все время прячусь.

На неделе произошла другая неприятность. Мы ездили в госпиталь на очередной аллергичный тест для Саши, и не первый уже раз я не смогла выговорить название станции. Как в прошлый раз мне пытались вручить билет в отдаленную местность возле Ливерпуля, так и сейчас, хотя я всю неделю тренировалась правильно сказать. Это, как если бы в Москве я бы попросила билет в пригородной кассе до станции Ленинградской, а мне бы упорно начинали выписывать билет в Ленинград. В результате разборок у кассы мы чуть не опоздали на поезд, и Саша, в расстроенных чувствах, забыл в поезде свой рюкзачок, с ключами, велосипедным насосом, велосипедными инструментами, проездным, флешкой и карманными деньгами.

Он особенно расстроился, потому что теряет рюкзак уже второй раз. На сей раз потеряли окончательно. Я нашла телефон, по которому наводят справки об оставленных в поезде вещах, но позвонить сама не могу, боюсь телефонных разговоров, приходится просить. Первый раз соседка по офису позвонила, ей сказали, что вещей у них много, чтобы перезвонили в понедельник. В понедельник я весь день мучилась, не зная, кого попросить, соседки не было, сама не могу, пришлось просить Скотта, но он обычно очень занят, попытался разок, не получилось. Вот так тяжело жить в чужой стране, когда язык не дается, любое действие превращается в неразрешимую проблему. Был бы там е-мейл, то написала бы, никого не прося, а так, ну совсем ничего не понимаю из того, что мне говорят по телефону.

На следующие выходные (тоже с дождливым прогнозом) я решила поискать укромное костровое место в другом лесу, более диком, и пристроиться там до той поры, пока там не засекут. Все-таки, мы здесь уже 1,5 года разводим огонь в своем корыте, и были пойманы только один раз. Я бы даже лицензию на костер купила, чтобы разводить его в специально отведенном месте, так нет же. Таких развлечений в Англии не предусмотрено. Все есть, рыбалка по лицензии, езда на мотоцикле по пересеченной местности, охота, нудизм, но только вот потребность греться в дождь у костра никак не удовлетворяется. Не иначе, местные цивилизованные люди совсем не имеют данной потребности.

В следующую субботу дождь только собирался, небо хмурое тяжелое, воздух сырой. Мы зашли в самое глухое место бракнелского леса, залезли в густые заросли рододендронов, нашли в них болото, даже не болото, а, скорее, маленький прудик с островом посередине, и устроились на этом острове. Собака туда просто так не забежит и человек не зайдет, потому что тропы нет совсем, снаружи густая стена растительности, да еще нечто вроде рва с водой. Так, на этом, относительно укромном пятачке, под двумя соснами мы установили железное корыто и развели костерок. Время покажет, насколько здесь будет безопасно.

Вечером на обратном пути я совсем впала в ересь, и выдрала в лесу пару юных рододендронов, чтобы посадить на клумбе перед домом. Они, все равно, угнездились на пне, и были обречены на гибель, но закон есть закон, дикорастущие растения из природы не выносить.

В воскресенье наметила поход с группой Рамблеров, они шли в то место, недалеко от дома, которое мне хотелось разведать. Утром было еще сухо, и пол похода прошло нормально. Нас подвозил на машине новичок, на мой взгляд, очень симпатичный человек, не по-английски безалаберный. Ехал он с музыкой и пытался в такт приплясывать за рулем, говорил он быстро и невнятно, но очень эмоционально, поэтому его можно было понять. Он нам сразу объяснил, что машина его дерьмо, куплена с рук, и все в ней не работает. В качестве доказательства отпустил руль, видите, стоит руль отпустить, поворачивает налево. Наверное, он опытный водитель, раз мы никуда не врезались.

Лидер похода ориентировался на местности не слишком хорошо, несколько раз он терял дорогу, там было полно воинских частей, и все перегорожено. Еще и стреляли. Во время обеда стало накрапывать, и вторая половина маршрута прошла под дождем. Мы шли большой кусок вдоль канала по гравийной дорожке, но, как всегда, приканальная тропа была очень грязной, гораздо хуже, чем в лесу.

Мы, когда стали залезать в машину к нашему беспечному водителю, одели на грязные ноги больничные бахилы, но этот редкого добродушия человек заявил, что его машина настолько дрянь, что лишняя грязь ей не повредит. На обратном пути попали в утомительную пробку, водитель ничуть не переживал, он включил музыку и стал приплясывать. Все ему было хорошо. Дождь, так ведь первый дождь за долгое время, пробка на дороге, ну и что, сидим, музыку слушаем, когда-нибудь приедем. Перед Стайнсом мы сделали финальный крюк, потому что он пропустил нужный поворот.

Пока добирались, одежда в теплой машине почти высохла. Впрочем, когда поехали от Стайнса до дома на велосипедах, то снова промокли. Дождь шел всю ночь, с ветром, за окном грохотали вывески. Зато на следующее утром остался только ветер. Наши велосипедные поездки теперь сдерживает потерянный с рюкзаком насос. У меня немного спускает передняя шина, ее надо периодически подкачивать. Тот насос был очень удобный и дешевый, с распродажи, а так они дорогие, и еще поискать надо, в нашем городе спортивных магазинов нет.