Глава 1. Прибытие в Англию. Сентябрь 2004.

Мы прибыли в Хитроу вечером, на выходе провозились с оформлением бумаг (спрашивали про прививки), поэтому задержались. Скотт терпеливо нас ждал. Он сразу повез нас ужинать в ресторанчик в городке Эгам, где мы потом прожили три года. Усаживая в машину, Скотт предупредил: ничего не бойтесь, ничему не удивляйтесь, здесь правостороннее движение. Я не удивлялась, так как я никогда не водила машину, мне было все равно с какой стороны у машины руль и как здесь организовано движение. Потом это отличие все-таки мешало при переходе через дороги, инстинктивно первый взгляд обращался налево, а поток ехал справа, отчего повышался риск попасть под машину.

Скотт припарковался на невзрачной площадке и повел нас через подземный переход на главную улицу Эгама. Я запомнила схематичное изображение короля со свитком на стенке этого перехода. Потом мы этим переходом пользовались каждый день, узнали, что свиток изображает Магну Карту, посетили одноименный остров на Темзе и предприняли попытку устроить Сашу в школу имени Магны Карты.

После ужина (мы заказали пиццу и взяли с собой ее остатки), Скотт отвез нас в дом к своим знакомым в поселок Вирджиния Вотер. 2 дня мы там прожили, что, конечно, было стеснительно. Хозяйка дома, пожилая религиозная леди, молилась перед едой, а дом в изысканных штучках: камин, свечи, музыкальная шкатулка, в специальном шкафу притаился компьютер с интернетом. Хозяйка на пенсии, но по специальной программе использования опытных медсестер, работала в больнице. С помощью интернета она общалась с родственниками, рассылала весь день им приглашения на семейный сбор. Саша первый день следовал за мной на работе, на второй его оставили дома, и он с большим трудом общался с хозяйкой.

Потом Скотт перевез нас к себе домой. У него все было проще, как раз выезжали из двух комнат его сын с женой и двумя маленькими детьми, была суета, детские вопли и перетаскивание мебели. На освободившуюся площадь временно вселили нас. Сам дом находится в деревне в 12 милях от колледжа, на работу добираются на машине, другого транспорта они не знают, хотя, наверняка там был автобус. Домик двухэтажный, но очень маленький. На первом этаже большая гостиная и кухня два квадратных метра, стоячая. От входа идет узкая лесенка на второй этаж, где 3 спальни и совмещенный санузел. Как потом оказалось, такое строение имеют большинство английских домов. Но, конечно, условия не деревенские. Из гостиной задняя дверь открывается во двор, где стоит сарай и можно полежать на траве, вместо забора растут густые кипарисы. Теперь я немного разбираюсь в западной недвижимости и понимаю, что домик Скотта относится к типу дуплекс (два дома в одном строении), двор у него маленький, и жилье это скромное.

Вселив нас, на следующий день Скотт с женой и ее родственниками из Америки уехали путешествовать (Элайсы показывали родственникам Великобританию), и мы пожили одни. Эти планы и были той причиной, по которой Скотт поторопился взять билет на 20 сентября, с 23 ему надо было уезжать. Кстати, самих родственников они поселили в гостинице. Мы жили в спартанских условиях, почти без мебели, у меня раскладной диван, у Саши раскладушка, вещи лежали на полу. Диван Скотт с родственником долго вытаскивали из сарая и протискивали наверх. Комнатки крохотные, одна метра 4, другая 6. Но, в отсутствии хозяев, мы могли спокойно пользоваться их гостиной с техникой.

В выходные мы устроили поход по окрестностям. Рядом оказалась общинная (не частная) территория с вересковыми пустошами и кусками леса, плохо только, что участок пересекает шумная магистраль, через которую не везде можно перейти. Хотя местность называется болотом, воды там почти нет, очень сухо, песчаная почва и крупный вереск, примерно как под Москвой в сосновых лесах, только здесь вереск растет на открытых пространствах. Кроме вереска и других верескоцветных, местность покрыта густыми колючими кустами с желтыми цветами, они здесь называются горсе. В России я подобных растений не видела, они образуют совершенно непроходимые заросли, сквозь которые прорублены тропинки для прогулок и верховой езды. Магистраль обсажена этими кустами, и, в неположенном месте, выйти на дорогу просто невозможно.

Из других колючек, на пустоши процветали ежевика и холли (падуб). И еще, часто встречалось дерево с колючими плодами – настоящий (съедобный) каштан. Мы долго бродили по колючкам и мелколесью, пока не нашли вполне приличные вересковые поляны с грибами. До того все попадались какие-то странные коричнево-желтые сыроежки неизвестной мне разновидности, а тут мы набрели на подосиновики и подберезовики. В субботу мы набрали огромный пакет подосиновиков отличного качества, потом уже не брали, куда их девать в чужом доме. Грибы росли рядом с тропой, похоже, что сбор грибов в этом месте не популярен.

В воскресенье мы продолжили бродить по пустошам. Погода была хорошей, мы, кроме грибов, еще набрали яблок с полудиких яблонь, забрели на гольфовые поля и ушли довольно далеко от дома, меня спасла только подробная карта, которую я одолжила в колледже. Пришлось также воспользоваться компасом. В том отдаленном участке было больше народу, и, некоторые люди, как и мы, собирали грибы. На пустошах растут мелкие березки, дубы и сосны, местами есть участки более высокоствольного леса с дубами и каштанами.

Когда хозяева дома вернулись из своей поездки, стало менее свободно. Оказалось, Скотт с женой тоже молятся перед едой. Плохо еще то, что денег мне сразу не дали, обещали в конце недели. И я стала просить в долг, часть денег мне одолжил неформальный шеф А.В. Шер еще в Москве, здесь Скотт меня кормил на свои деньги, пока мы у него жили, потом я заняла у Светы Николаевой, которая живет в Лондоне. Потом мне выдали банковскую карточку, про которую я не сразу поняла, что надо подпись поставить на скользком участке бумаги сзади карты, в результате чего в магазине были проблемы. Напомню, это был 2004 год, когда банковские карточки в России почти никому не были известны. А.В. Шер, который и вытолкал почти насильно меня в Англию и тщательно следил за моим поведением по телефону, выслушав рассказ про карточку, магазин и отсутствие подписи, заявил, что самая дикая женщина из Африки моментально осваивается в чужой среде, и только такая кулема как я на это неспособна. Он сам часто выезжал в длительные зарубежные командировки, отчего все эти новшества изучил уже давно.

В колледже первые две недели прошли в процессе решения проблем. Первым делом я наклеила русские буквы на клавиатуру, чтобы нормально общаться с родиной и писать на русском. Интернет мне налаживала симпатичная рыжая девушка, вся в веснушках, скорее всего ирландка. Скотт Элайс, зная мои языковые проблемы, старался говорить со мной четко, чтобы было понятно. Увы, большинство народа я совсем не понимала. Например, пару раз приходил некий Робин, с которым мне зачем-то надо было встретиться, и назначал время встречи, я ни слова не поняла из того что он сказал, пришлось просить Скотта идти к нему со мной, а этот Робин оказался неуловимой персоной, и мы долго не могли с ним пересечься. Он оказался ответственным за технику безопасности. По всем официальным инстанциям, включая банк, меня тоже водил Скотт.

По сравнению с будущей зарплатой, жизнь была дешевая, но на русские деньги было бы не прожить, еда или как в Москве (на распродаже) или в 2-3 раза дороже, а поскольку мы приехали с небольшими запасами вещей, много мелочей приходилось покупать, то, что дома не замечаешь.

Начиная с первого рабочего дня, мы искали жилье. В агентствах требовали большую предоплату, на что у меня, даже после первой зарплаты, не хватило бы денег. Поэтому, в основном Скотт, звонил по объявлениям из местного интернета, где были предложения от сотрудников колледжа. Здесь дорогое жилье, многие люди сами снимают, и, чтобы разделить финансовое бремя, пересдают часть жилплощади. Получается вроде коммуналок. По всем объявлениям уже было занято, т.к. приехали студенты. Если бы мне вовремя дали визу, проблем было бы намного меньше, Скотт летом уже нашел квартиру, но, естественно, хозяева ждать не стали. Мы даже стали обследовать ближайшие города, связанные железной дорогой. Потом появилось свежее объявление, и оно мне сразу понравилось, прежде всего, тем, что хозяйка русская.

Итак, мы сняли 2 комнаты в доме с хозяевами, дом так же устроен как у Скотта, только на 1 комнату меньше, хозяева живут внизу в гостиной, а мы с Сашей на 2 этаже. Пока живем в долг, с русской было проще договориться, а ей были нужны спокойные жильцы, не студенты. Пришлось делить места общего пользования и микро кухню, в которой двоим не разойтись. Зато квартира находится напротив магазина и рядом с железной дорогой, что решает сразу транспортную и закупочную проблемы. В Англии нет мелких магазинчиков возле дома, все сосредоточено на главной улице, а мы как раз на главной улице и поселились.

Комнаты были без мебели, кое-что одолжили у Скотта, и потом стали собирать кто чего даст. В колледже выбрасывали столы, мы 2 забрали, еле занесли наверх по узкой лестнице. Квартира оригинально расположена. Она начинается от второго этажа над магазином, и к двери надо идти, сперва, по наружной лесенке, потом по крыше магазина, а вход в саму квартиру отделен от остальной крыши забором с небольшим участком. Участок заасфальтирован. При желании, там можно наставить горшков с пальмами и сидеть обедать, только шумно от проходящего недалеко шоссе, железной дороги и пешеходной главной улицы. Дополнительный шум нам создает аэропорт Хитроу. Вечером между 10 и 11 самолеты взлетают непосредственно над нашим домом (в другое время их не так слышно) и грохот стоит как в самом аэропорту. Впрочем, Хитроу шумит на весь Лондон, он практически в черте города.

Следующую субботу, сразу после переезда, мы гуляли в культурном месте, вдоль Темзы. Река течет между нашим и соседним городом, туда недалеко идти, только неприятно по улицам и мостам через трассы. Когда добрались до реки, гулять стало хорошо. Потом я разведала более приятный путь через луга. В первый раз я не знала, что в Англии есть система прогулочных троп с указателями, и, что следуя им, разрешено заходить за заборы.

Вдоль Темзы с нашей стороны проложена прогулочная дорожка, а с другой стороны ее нет, все в частных владениях. Река совсем небольшая, не шире Москвы-реки в районе Звенигорода. Ландшафт освоенный, с одной стороны тропы речной берег с набережной, местами огороженной, как частное место для рыбной ловли, с другой виллы, но везде есть проходы и смотреть по сторонам красиво. От реки мы сходили пообедать в небольшой общественный лес, куда пришлось добираться через частные пастбища, но там был указатель, что тропа публичная, и специальный перелаз через забор (тут я и освоила систему). Этот лес оказался более густым, чем пустошь около дома Скотта, но тоже с колючками, так просто не погуляешь, только по тропинкам, грибов в нем не было. Несколько раз отсиживались под деревьями от дождя. Видели на берегу реки старичка, который спокойно ловил рыбу, сидя под огромным зонтом на растяжках. Ловля рыбы стоит 3 фунта в день и везде воткнуты таблички, можно здесь ловить рыбу или нет.

Как я и предполагала, разводить костры в Англии не принято, кострищ нет даже в оборудованных местах для пикников, что создает проблемы при местной дождливой погоде. Заметила, что многие англичане гуляют в резиновых сапогах даже по городу, а мы не взяли, думали здесь это неприлично. Мой зонтик сломало первым сильным порывом ветра, пришлось ждать зарплаты, чтобы нормально экипироваться против дождя.

В воскресенье (поверив прогнозу на продолжительный дождь) ездили в Лондон, я хотела заехать к Свете Николаевой, которую знаю еще со студенческих времен на кафедре палеонтологии. Она давно уже живет в Лондоне с мужем Максом, энтомологом из музея натуральной истории. Мы хотели занять денег и разных, ненужных хозяевам, вещей. Путь был тяжел. На платформе Эгам мы прождали час электричку, обозначенную в расписании, никаких объявлений, куда она делась, не было. Когда, наконец то, электричка пришла, она оказалась дряхлого вида. Вагоны узкие, с одной стороны 2 сиденья, с другой 3, сиденья жесткие, двери расположены между сиденьями и открываются вручную. Мы бы никогда не догадались, как они открываются, если бы были в вагоне одни. На выходе народ переступает через чужие вещи и коленки. Мы купили билеты в автомате, т.к. я еще не научилась правильно произносить названия английских станций, они очень заковыристые.

Лондон, во всяком случае, со стороны нашего участка железной дороги, произвел унылое впечатление, темные некрасивые дома, все разрисованные граффити. Мы вышли на узловой станции Клапан Джанкшен через турникеты, наши билеты были ими проглочены, а я думала, ими можно пользоваться целый день. Потом искали нужный автобус. В отличие от Германии, где все четко написано и висят схемы, здесь мы помучились. Схема была, но непонятная, вместо расписания указаны интервалы, все остановки разнесены и неизвестно где какой автобус, в общем, почти как в России. 

В конце концов, мы добрались куда хотели, но только потому, что добрые люди в колледже одолжили мне карту Лондона. Под впечатлением этого печального опыта, я не решилась ездить дальше смотреть достопримечательности Лондона, пока не научусь понимать людей на английском. Между тем, никакого дождя не состоялось. Мы погуляли в окрестностях дома Макса и Светланы пешком, там тоже был берег Темзы, но очень грязный, илистый, сама река шире, чем в Эгаме, с совершенно непрозрачной водой, как в грязной луже. Мне объяснили, что это из-за приливов. В этом месте находится частная вертолетная площадка Абрамовича, которую он сдает в аренду другим богатым людям, и с нее то и дело взлетают крупные вертолеты. Обратно мы уже добрались без приключений. Электричка была нормальная, на электронике, и даже объявляли остановки.

Все эти две недели Саша не ходил в школу, проблема решалась путем переписки по обычной почте с департаментом образования графства Суррей. Нам уже сказали, что в ближайшей школе мест нет, есть места в отдаленной школе, куда надо ехать на редко ходящей электричке и идти от станции милю пешком. Скотт написал в департамент сопроводительное письмо, что ребенок  имеет специальные нужды – не знает английского, Следующим вариантом стояла католическая школа, куда ехать на одну остановку меньше и идти только полмили. Католическая школа меня испугала, но местные успокоили, что быть католиком в ней не обязательно. Магна Карта, которую я разведала еще в Москве по интернету, оказалась слишком престижной. Другая школа, указанная в интернете, американская, оказалась частной, престижной и дорогой. После некоторых усилий впереди замаячила простая школа между Эгамом и Хитроу, где учатся дети окрестных городков. До нее удобно добираться на поезде, потом не так долго идти. Скотт писал чиновникам со своего домашнего адреса, вот ему и стали предлагать школы, близкие к его деревне.