Еще немного о глобальном потеплении и взаимоотношениях науки и политики

Заметка Tollefson, 2015, обращает внимание на важную политическую тему глобального потепления. Сделано это было перед очередным международным совещанием в Париже. Речь идет о промышленных выбросах в атмосферу парниковых газов, и о том, что хорошо бы это сократить. Хотя о причинах изменений климата и о его глобальности ведутся споры (например, такой известный геофизик как Александр Городницкий выпустил документальный фильм, где отрицает влияние человека на климат), ведущие научные журналы придерживаются мнения, что тему стоит подогревать.

Даже если человек в потеплении и не виноват, ограничить промышленные выбросы по любому не помешает, хотя бы для улучшения здоровья. А повод для усилий должен быть значимый, понятный политику. Потепление имеет место, о чем свидетельствуют хотя бы отступление границ горных ледников и сокращение ледового покрова в Ледовитом Океане. В качестве доступной иллюстрации в заметке приведено фото (рис. 1), показывающее, как далеко ушла граница горного ледника за то время, пока обсуждается вопрос о последствиях потепления на два градуса. Комиссия отмечает, что в 2014 году прирост выбросов парниковых газов прекратился в связи с экономическим кризисом (но не из-за специальных усилий правительств по охране природы).

Заметка Victor, 2015, уделяет внимание роли научного сообщества в современном обществе, где кипят страсти по поводу глобального потепления, озоновых дыр, демографии, массовых вымираний, загрязнения, сжигания ископаемых углеводородов и прочих опасностей. Ученые проявляют публичную активность меньше всех, но они-то как раз и являются инициаторами подобных дискуссий (рис. 2), поэтому должны меньше стоять в стороне в позиции наблюдателей. Заметим, что рисунок сделан весьма полит корректно – среди ученых равное количество мужчин и женщин и представлены разные национальности.

Проблема, в частности с климатом, осложняется структурой научного сообщества, его сильной специализацией. Ученые разных областей, таких как климатология и социальные или политические науки с трудом находят общий язык, а разговаривать с теми кто принимает решения (политиками) они вообще практически не умеют. Журнал Нейче призывает своих читателей быть поактивнее, не просто предостерегать, а давать конкретные рекомендации и не терять связи с реальностью.

Взаимоотношение научного сообщества с правительствами описано в заметке Munro, 2015. В Канаде, в связи с кризисом, (напомним, Канада нефтедобывающая страна) в 2015 году сильно сократилось финансирование науки. Вернее, на индустриальную науку правительство консерваторов выделило даже больше средств, чем ранее, а на фундаментальную науку урезало. В результате Канада потеряла ведущее положение сразу в нескольких областях в пользу Тайланда, который наоборот, финансирование на науку увеличивает. Канадцам обидно, особенно тем, кто остался в результате без работы. Если учесть, что нефтяная область тоже не в лучшей форме, то положение канадского ученого становится совсем плачевным. Раньше если ученый геолог терял работу, у него был шанс устроиться в консалтинг и делать съемку под нефтедобычу, во время низких цен на нефть эта возможность была резко урезана, так как заказов у консалтинговых фирм почти нет стало.

От себя добавлю, что проблема безработицы или вынужденное для пропитания прозябание на примитивной работе, среди ученых очень болезненная. Есть разница между человеком, вложившим в образование и творческое развитие немало времени, сил и ресурсов, влюбленным в свое дело, и простым обывателем, который ходит на работу только ради зарплаты. Между тем современное развитие производства не требует большого количества рабочих рук. Перед обществом встала проблема, как занять лишних людей, чтобы они не томились от безделья. Я слышала такие предложения, как, например, просить безработного приготовить сложное блюдо (потратив время и силы), сфотографировать и прислать в социальную службу как доказательство его активности. За это предлагалось начислять баллы. Но ученому это не нужно! Дайте ему минимальное пособие, и пусть копается в своих жучках (если, конечно, он сидит без работы, я не предлагаю урезать зарплаты профессорам). Это лучше чем предлагать уникальному специалисту менять профессию в зависимости от рынка труда, потому что сейчас такое время. Ну переучится он на слесаря, вступит в соревнование за рабочие места среди слесарей, кому от этого будет польза?

Рис. 1. Табличка поставлена около границы ледника в 1985 году, когда впервые встал вопрос о последствиях потепления на два градуса. Ученые предсказали, что ледники начнут таять, что и произошло, из Tollefson, 2015.

Рис. 2. Карикатура о роли представителей науки в бурных общественных дебатах нашего времени, из Victor, 2015.

Munro, M. 2015. Canada pushes applied research. Nature, 520, 595-596.

Tollefson, J. 2015. Global-warming limit of 2 °C hangs in the balance. Nature, 520, 14-15.

Victor, D. 2015. Embed the social sciences in climate policy. Nature, 520, 27-29.